Опубликовано 24.01 05:00

Сколько было скота в царской России? Парадоксы дореволюционной статистики животноводства

Коровы, овцы, свиньи — кто лидировал в дореволюционном российском животноводстве? Почему официальные цифры по поголовью могли различаться на десятки процентов? Проанализируем проблемы дореволюционной статистики, от ведомственной разобщённости до недоучёта молодняка, и попробуем ответить на вопросы: почему статистика животноводства тех лет не даёт точных абсолютных показателей? Как менялись объёмы поголовья с 1840‑х до 1910‑х гг.? Какие ключевые тенденции всё-таки удаётся проследить несмотря на фрагментарность источников?

В экономике дореволюционной России животноводство играло важнейшую роль. Оно не ограничивалось обеспечением населения продуктами питания — мясом, жирами и молоком. Отрасль служила источником ценного сырья для промышленности (кожи, шерсти, щетины) и обеспечивала земледелие рабочим скотом и удобрениями. Состояние животноводства напрямую влияло на гужевой транспорт, который с развитием промышленности, торговли, ростом товарности сельского хозяйства и мобильности населения становился всё более значимым.

Коровы, бараны, свиньи... Кого больше?

В дореволюционной статистике животноводства лидировал крупный рогатый скот. Тема активно изучалась уже с 1879 года. На втором месте — овцеводство. Интерес сначала был вызван успехами отрасли, затем — кризисом (особенно тонкорунного направления). В 1910 г. прошёл Первый Всероссийский съезд по овцеводству; тогда же «Торгово-промышленная газета» провела и опубликовала анкетное обследование по большинству губерний. Коневодство освещалось выборочно: хорошо изучена история племенного коннозаводства, но состояние лошадей в крестьянских хозяйствах — слабо.

Наименее популярны в исследованиях были свиноводство и птицеводство: практических рекомендаций много, но аналитических публикаций — мало. Также эпизодически затрагивались козоводство, оленеводство, верблюдоводство, пчеловодство, рыболовство и охота.

Проблема достоверности статистики животноводства обсуждалась в нашей стране ещё в дореволюционный период — уже в 1909 году было опубликовано специализированное исследование по этому вопросу, хотя развернутый анализ появился только спустя полвека — в 1960 году. В своей статье известный советский экономист Альберт Львович Вайнштейн затронул эту тему, работая над книгой о национальном богатстве России до Первой мировой войны. Ключевым наблюдением учёного стал резкий рост официальных данных о поголовье скота: в 1896 году они существенно отличались от показателей 1895 года.

В конце XIX века вопросом животноводческой статистики занималось ведомство Ветеринарное управление — и оно тоже обращало внимание на этот феномен. В отчёте указывалось: «По данным, полученным от губернских и областных властей, в 1896 году количество домашних животных в Российской империи (исключая Великое княжество Финляндское) достигло 185035,553 голов. Это превышает показатель 1895 года на 30 млн голов. Подобный рост едва ли объясняется естественным приростом; скорее он свидетельствует о более тщательной регистрации поголовья».

В 50 губерниях Европейской России за год число скота выросло на 19,3 млн голов — то есть, на 22 %. При этом:

- поголовье лошадей увеличилось на 10%

- крупного рогатого скота и овец — более чем на 20%

- свиней — более чем на 40%.

Примерно в то же время в России заметно выросли показатели посевных площадей. Это позволяет предположить, что в середине 1890 х годов — после тяжёлого неурожая 1891 года — улучшился статистический учёт.

Источники животноводческой статистики

До революции систематической и надёжной статистики по поголовью скота и производству продуктов животноводства не существовало. Имеющиеся источники дают лишь фрагментарное и нередко неточное представление о состоянии отрасли.

Первые сведения о поголовье скота (XVII век) касались отдельных хозяйств, в XVIII веке учёт распространился на регионы и частные владения, но оставался эпизодическим. С 1842 года губернаторские отчёты включали раздел о поголовье, а с 1860 х годов их «обзоры губерний» стали публиковаться типографски. Однако качество данных было неоднородным: сбор зависел от местных условий, методики различались, контроль отсутствовал.

Ключевые публикации — «Статистические таблицы» МВД (1849, 1856 гг.), «Статистический временник Российской империи» (1864, 1870 гг.), труды «Валуевской комиссии» (1873 г.), «Сборник сведений по Департаменту земледелия…» (1880 г.) и ветеринарные отчёты (1876–1887 гг.) — охватывали разные периоды и территории, но не обеспечивали единого стандарта учёта. С 1863 года Ветеринарное управление МВД собирало сведения о скоте, с 1900 года их публиковал ЦСК МВД, однако данные часто расходились между ведомствами.

Земская статистика (подворные переписи, крестьянские бюджеты) дополняла картину, но носила локальный характер. Военно-конские переписи (с 1880 х гг.) отличались детализацией по лошадям, но охватывали лишь один вид скота. Перепись земельных угодий 1887 года (обработана по 46 губерниям, издана в 1895–1901 гг.) дала сведения о сенокосах и выгонах, но с опозданием и неполнотой. С 1888 года ЦСК собирал данные о сборах сена, с 1893 года — о площади сенокосов, но методика учёта менялась, что затрудняло сопоставление.

Сельскохозяйственные переписи 1916–1917 гг. стали наиболее масштабной попыткой собрать полные сведения, однако их данные существенно расходились с ведомственной статистикой (Ветеринарное управление, ЦСК). Это подтвердило: дореволюционные источники не годятся для точных абсолютных оценок поголовья и продуктивности.

Данные источников часто не совпадали. Например, по переписи 1916 года поголовье скота оказалось значительно выше, чем в материалах ЦСК: лошадей — на 11,9 %, крупного рогатого скота — на 41,5%, мелкого рогатого — на 68,8 %, свиней — на 89,2%.

Главные причины расхождений:

Разная методика и сроки учёта. Ветеринарное управление фиксировало данные на конец года, ЦСК — в мае–июле, перепись 1916 года проводилась весной. Поскольку численность скота меняется в течение года (из за приплода, убоя, продаж), прямое сопоставление без поправки на сезон некорректно.

Недоучёт молодняка. В большинстве источников (особенно в данных ЦСК и Ветеринарного управления) слабо учитывались телята, поросята, ягнята. Причина — высокая смертность молодняка и его «временный» статус в глазах крестьян (осенью значительную часть забивали или продавали). Например, в Елецком уезде Орловской губернии поросята «при матерях» вовсе не включались в переписи, в Кролевецком уезде Черниговской губернии не учитывали однолеток всех видов скота.

Ошибки и опечатки. В отчётах встречались арифметические расхождения (например, в данных за 1887 г. по овцам — расхождение около 3%) и опечатки, которые могли исправлять при последующих публикациях.

Неполнота охвата. До середины 1890 х годов в отчёты нередко вставляли данные за прошлый год из за отсутствия свежей информации. Земские обследования были локальными, а военно-конские переписи охватывали только лошадей.

Сведения о динамике поголовья

На основе статистики поголовья скота в России учёные пытались восстановить динамику животноводства, в том числе накануне отмены крепостного права. Исследования показали, что в 1842–1860 гг. поголовье лошадей, крупного рогатого скота и свиней сокращалось (на 2,6–8%), и лишь поголовье овец немного выросло (на 0,9 %). Это свидетельствует о кризисе животноводства накануне реформы 1861 года.

В первые пореформенные десятилетия ситуация начала улучшаться: рост поголовья овец продолжался, к тому же, удалось остановить спад и начать рост численности лошадей, крупного рогатого скота и свиней.

К 1870–1879 гг. животноводство стало выходить из кризиса. Однако в последующие годы динамика была неравномерной: в 1880-е гг. начался кризис овцеводства (поголовье стало снижаться); сокращалось и поголовье свиней. Численность лошадей и крупного рогатого скота росла до начала 1890 х, затем упала (особенно после неурожая 1891–1892 гг.), позже частично восстановилась, но не достигла прежних пиков.

С 1896 года данные становятся более полными, но их сопоставление с более ранними затруднено из за различий в методике учёта. Пересчитав поголовье с учётом весовых коэффициентов (овцы и свиньи — в эквиваленте крупного скота), исследователи получили такие средние значения:

- 1896–1900 гг. — 65,0 млн голов

- 1901–1905 гг. — 67,3 млн

- 1906–1910 гг. — 65,0 млн

- 1911–1915 гг. — 67,3 млн

То есть, на рубеже XIX–XX веков общий объём поголовья в Европейской России колебался около 66,2 млн голов (± 2 %) и роста фактически не было. Таким образом, накануне отмены крепостного права животноводство переживало спад. После реформы ситуация улучшилась, но с 1880 х гг. отдельные отрасли (прежде всего овцеводство) вновь вошли в кризис. В конце XIX — начале XX века общий рост поголовья остановился: динамика стала волнообразной, а темпы прироста замедлились.

_______________

Дореволюционная статистика животноводства не позволяет установить точные абсолютные показатели поголовья и продуктивности из за отсутствия единой методологии, ведомственной разобщённости и систематических недоучётов. Однако на её основе мы все-таки можем проследить ключевые тенденции: