Митрофан Щепкин: аграрный реформатор эпохи перемен

Митрофан Митрофанович Щепкин (1871–1921) — выдающийся российский животновод, предприниматель и просветитель, чьи идеи и практики во многом определили развитие аграрного сектора России на рубеже XIX–XX веков. Несмотря на значимость его вклада, о Щепкине написано крайне мало — лишь отдельные историко-биографические статьи. Проследим путь реформатора: от первых опытов в имении отца до создания племенных заводов, организации всероссийских животноводческих выставок и преобразования Земледельческой школы МОСХ. Узнаем, как он стремился модернизировать крестьянское животноводство, внедрял зарубежный опыт и искал пути спасения отрасли в тяжёлые годы Первой мировой войны. Его принцип — «без знания кровей нет племенного дела» — стал ориентиром для поколений животноводов и остаётся актуальным по сей день.

От практики коневодства к преобразованию аграрного сектора

С юности М. М. Щепкина интересовало развитие сельского хозяйства. Он начал практические занятия по животноводству в имении отца возле села Большое Алексеевское Коломенского уезда Московской губернии.

С 1890-х годов Щепкин занимался племенным разведением лошадей на собственном конном заводе. Он стал учеником известного коннозаводчика Рязанской губернии Н. И. Родзевича и поддерживал с ним тесные деловые связи. Кроме того, Щепкин успешно разводил крупный рогатый скот и занимался племенным свиноводством.

Сам Щепкин считал своей настоящей школой работу на конном заводе, тридцатилетнее ведение стада рогатого скота и племенное свиноводство. Его успехи признали и другие отечественные рационализаторы: племенной завод Щепкина четыре раза получал первые премии за группы свиней на выставках животноводства в Москве.

Большое внимание Митрофан Митрофанович уделял крестьянскому скоту – и даже дал ему очень яркую характеристику: «Примитивное, порою полудикое животное, главное достоинство которого то, что оно умеет холодать, голодать и на пастбище, и дома; его трудно уморить; оно мало требует хлопот. Оно как-то кормится и существует до возраста 1,5–2 лет, когда его возьмутся откармливать. Вопросов скороспелости, оплаты корма, качества мяса и сала не существует, корма вольные, дешёвые, рынок дёшев. Зато и взыскателен. Летнее содержание по большей части пастбищное, поскольку пастбищем можно назвать пыльные, выбитые пары, дорожные канавы, задворки. Что же мудреного, что такие животные в 2–2,5 года, после трёхмесячного откорма, дают тушу в 5–5,5 пуда, то есть что от культурного животного требуется в возрасте 9–10 мес., не старше?!»

Щепкин видел свою главную задачу как животновода-практика в улучшении традиционных форм и методов крестьянского животноводческого хозяйства. Их архаичность в конце XIX — начале XX века серьёзно тормозила общенациональный аграрный прогресс.

С 1905 года Щепкин был членом МОСХ. В 1906-м он возглавил Комитет скотоводства общества, сменив на этом посту Н. В. Верещагина, а в 1907-м стал вице-президентом МОСХ.

Щепкин выступал за тесную связь агрономической и кооперативной деятельности. В 1913 году он стал одним из основателей первого в России зоотехнического журнала «Вестник животноводства», был его бессменным редактором до своей смерти и автором многих статей. В публикациях журнала (1913–1921) рассматривались ключевые вопросы развития и улучшения отечественного животноводства.

До 1917 года это было единственное в России специальное периодическое издание в области животноводства. Журнал просуществовал до 1929 года, а затем выходил под другими названиями: «Социалистическое животноводство» (в 1930–1931 и 1939–1953 годах, с перерывом в годы Великой Отечественной войны), «Проблемы животноводства» (1932–1938), «Животноводство» (начиная с 1953 года) и, наконец, «Зоотехния» — с 1988 года и по настоящее время.

Щепкин заслужил признание среди отечественных учёных и животноводов практиков благодаря многолетней работе в области свиноводства и коневодства. Он создал завод племенных свиней в своём хозяйстве «Большое Алексеевское» в Коломенском уезде. Этот завод сыграл огромную роль в улучшении отечественного свиноводства – в начале XXI века он продолжал работать как ЗАО «Госплемзавод Большое Алексеевское».

Щепкин также организовал несколько дочерних заводов — например, завод В. П. Жеребкова в Тамбовской губернии, — которые укомплектовал племенными животными. Свиней с этих заводов отправляли в разные губернии страны: Московскую, Рязанскую, Тамбовскую, Тверскую и другие.

Животноводческие выставки нового формата: идеи и достижения М.М. Щепкина

В начале ХХ века Щепкин стал одним из организаторов ежегодных майских выставок животноводства в Москве — важного мероприятия для развития российского племенного животноводства.

Митрофан Митрофанович был почётным участником Первого Всероссийского съезда коннозаводчиков в Москве в 1910 году. В 1912-м Щепкин возглавлял организационное бюро Всероссийской овцеводческой выставки в Москве и внёс большой вклад в её успешную работу. С 1916 года он состоял членом Императорского Московского общества поощрения рысистого коннозаводства.

М.М. Щепкин сыграл огромную роль в организации животноводческих выставок. Благодаря ему московские выставки перестали быть просто демонстрацией животных — они превратились во всероссийские съезды по животноводству и объединили специалистов со всей России. Как отмечал сам Щепкин, главная задача выставки — «будить мысль»: она работает как своеобразный живой плакат.

Яркий пример такой выставки — 44-я аукционная выставка животноводства, которую Комитет скотоводства МОСХ провёл в начале мая 1908 года. На ней представили 303 животных, в основном крупный рогатый скот. Преобладали иностранные породы: симментальская (68 голов) и «швицкая» (63 головы), тогда как русский скот был представлен всего 19 животными нескольких пород.

Выставка оказалась успешной во многих отношениях. Корова, которую представил Г. Г. Тихомиров из Владимирской губернии, получила золотую медаль «за отличный склад, нежность и хорошо выраженные признаки молочности». Щепкин тоже добился заметных успехов: крупная партия свиней из его завода была награждена золотой медалью «за выдающиеся достоинства», а отдельные животные получили ещё одну золотую и три серебряных медали.

Помимо крупного рогатого скота, на выставке работали отделы птицеводства, пчеловодства и молочного хозяйства. Прошёл и успешный аукцион животных. Всего выставку посетили 1543 платных гостя.

Известный животновод В. А. Оппель позже вспоминала: «До Митрофана Митрофановича московские выставки имели обыкновенный вид, как все выставки. Но он сумел в них вдохнуть живую душу. Он сделал из них не только всероссийские выставки, но и всероссийские съезды по животноводству. …Московские выставки объединяли всю Россию».

В июне 1914 года во Фрейбурге (Германия) М. М. Щепкин написал работу, где проанализировал «конкурс молочности». Этот конкурс впервые организовали в том же году на майской юбилейной выставке животноводства в Москве — его провёл Комитет скотоводства МОСХ.

Щепкин отметил, что мероприятие привлекло большое внимание: оно заинтересовало и специалистов, и посетителей выставки. При этом аграрник указал на распространённый недостаток отечественных животноводческих выставок: обычно там оценивали только внешний вид животных (экстерьер), не учитывая, какой ценой он достигнут. Например, при оценке молочных пород «молочность» определяли по сомнительным внешним признакам.

По мнению Щепкина, то, что на московской выставке 1913 года начали обращать внимание на продуктивность животных, имело большое хозяйственное значение. «В заводском деле исключительная погоня за экстерьером есть такое же одностороннее увлечение, как и оценка

животного исключительно по продуктивности. Русский животновод может больше сочувствовать тому или другому увлечению, но ему вполне понятно как то, так и другое», писал Митрофан Митрофанович.

Щепкин считал, что улучшить генетические и рабочие качества сельскохозяйственных животных можно только благодаря многолетней кропотливой работе. Он подчёркивал: «Необходимо постепенно накапливать тот заводский капитал, которым является заводская кровь. Она хотя и не раскрывает перед нами всех тайн природы, но, несомненно, облегчает нам возможность в заводском деле постепенно сокращать область проявления случайного и делает заводскую работу более верной. Вот почему с непоколебимой уверенностью заканчиваю утверждением, что без знания кровей — нет племенного дела».

Эта мысль получила широкую известность в России и стала ориентиром для многих поколений животноводов XX века. Она остаётся актуальной и сегодня.

Щепкин и Земледельческая школа

Митрофан Митрофанович Щепкин возглавлял Земледельческую школу МОСХ с 14 января 1908 года по 1920 год. За это время он провёл масштабную реорганизацию учебного заведения — и всего за два года (с 1908 по 1910-й) сумел полностью изменить её работу и направление обучения.

Прежде школа готовила «управителей дворянскими имениями», а при Щепкине стала обучать «общественных агрономов». Изменился и состав учащихся: вместо «маменькиных неудачников» в школу стали приезжать трудолюбивые молодые люди из сёл и деревень — «чернозёмная сила», как выразился член МОСХ М. Н. Попов.

Щепкин позаботился и о поддержке студентов: организовал комитет помощи нуждающимся учащимся, открыл кооперативную столовую и ученический магазин. В нём члены кооператива могли покупать учебники и сельскохозяйственную литературу по сниженным ценам.

В 1910 году при школе появились землемерно-таксаторские курсы. Это стало важным шагом для развития земледельческого хозяйства в России: курсы помогали готовить специалистов, которые могли рационально организовать работу на земле.

Педагогический процесс тоже преобразился. По словам Попова, школа отошла от словесного, классного обучения и перешла к активным методам — кабинетным и лабораторным занятиям. Педагогические советы проводились регулярно и помогали развивать современные педагогические подходы.

Ещё одна важная инициатива касалась связи школы с обществом. Накануне Первой мировой войны МОСХ предложил земствам учредить специальные стипендии для учащихся. Кандидатов на получение стипендий должны были отбирать сами земства — и многие из них поддержали эту идею.

Несмотря на постоянный дефицит средств, Земледельческая школа сохраняла независимость от Департамента образования. Щепкин подчёркивал: учебное заведение не пошло на уступки, даже когда появилась возможность получить больше денег — но только при условии подчинения «Уставу» училищ 1904 года. «Крепость не сдавалась, несмотря на плотную и настойчивую осаду, — отмечал он. — Крепок был дух школы, велика была связь с ней как учащих, так и учащихся. Школа… в целом оказалась монолитом».

Благодаря преобразованиям Щепкина Земледельческая школа укрепила свой авторитет и стала одним из ведущих сельскохозяйственных учебных заведений дореволюционной России.

М. М. Щепкин стремился использовать лучшие зарубежные достижения в аграрной сфере и адаптировать их к условиям дореволюционной России.

Летом 1912 года он посетил Англию и подробно описал свои впечатления в работе «Молочные шортхорны» (М., 1913). Щепкин обратил особое внимание на успехи англичан в рациональном животноводстве. Он отметил, что такие результаты стали возможны благодаря большому интересу британцев к этой отрасли и их приверженности передовой теории и практике.

Аграрник подчеркнул, что к началу ХХ века Англия заняла лидирующие позиции на мировом рынке племенных животных — особенно в сфере молочного скотоводства. Особое внимание Щепкин уделил работе по улучшению породы шортгорнов, в том числе организации специальных хозяйственных выставок. При этом он не стал идеализировать британское животноводство и указал на его недостатки — в частности, на неразработанность кормовых норм.

Посещение Англии подтолкнуло Щепкина к размышлениям о перспективах разведения шортгорнов в России. Он понимал: прежде чем внедрять эту породу, нужно проверить, насколько она приспособлена к российскому климату и хозяйственным условиям. В своих записях он отмечал: «Заводя у себя шортхорнов, мы… не сможем привезти с собою ни английского заводского, творческого гения, ни английского климата… Кто знает — быть может, то суровое сравнительно воспитание и содержание шортгорнов, которое нам бросается в глаза при посещении Англии, обязано благоприятными результатами своими исключительно… сочетанием с английским своеобразным климатом. Только опыт разведения у нас шортхорнов может… определённо и убедительно решить такое сомнение».

Щепкин считал, что в России нужно как можно скорее организовать подобные опыты — они помогут понять, стоит ли разводить шортгорнов на отечественных фермах.

Ещё один важный вывод, который сделал аграрник, касался подхода английских животноводов. Он выделил их твёрдую убеждённость в необходимости многолетней планомерной племенной работы — и считал, что российским специалистам стоит перенять этот опыт. Завершая свой обзор, Щепкин писал: «В русском хозяине, в русском человеке нельзя отрицать скотоводческого творческого таланта, скотоводческой “жилки”; но ему недостаёт той определённости и ясности поставленной цели, той выдержки и настойчивости, благодаря которой английский животновод достигает таких изумительных результатов».

Производство скота в годы Первой мировой войны: взгляды М. М. Щепкина

Накануне Первой мировой войны деятельность Комитета скотоводства МОСХ под руководством М. М. Щепкина заметно активизировалась. С 1913 года при комитете начал издаваться журнал «Вестник животноводства», который быстро завоевал интерес читателей: число подписчиков в полтора раза превысило первоначальную смету. Успеху издания способствовало и специальное приложение — отдел «Рефератов литературы по животноводству». Кроме того, комитет приступил к созданию справочной племенной книги.

В 1916 году М. М. Щепкин опубликовал работу «Очередные вопросы животноводства», где поднял острую проблему «мясного голода» в условиях войны.

Аграрник отмечал, что ситуация обострилась из за того, что раньше мясным скотом почти не занимались: «Мы до сих пор ели брак рабочего скота или степные остатки от прошлых веков… Всё время у нас думали, что скота много, что недостатка в нём быть не может».

Война усугубила давние проблемы хозяйства — нищету, техническую отсталость и слабую организацию. Массовые заготовки скота для армии ещё сильнее ударили по животноводству.

Щепкин предложил ряд мер для решения кризиса:

-   организовать рациональную реквизицию скота — как неизбежную, но строго упорядоченную меру;

-    провести строгий учёт поголовья по губерниям;

-    не допускать реквизиции племенных рассадников: они — «государственное богатство»;

-    установить реквизиционные цены, близкие к рыночным: «Лучше пусть будет заплачено выше, чем ниже. Низкая цена на скот… влечёт за собою уничтожение племенного материала»;

-    сохранять вес животных, предназначенных для армии и тыла, и не сгонять их за десятки вёрст на пункты осмотра;

-    заменять говядину бараниной и особенно свининой — свиноводство распространено по всей стране;

-    избегать использования реквизиции для разрешения споров о методах разведения скота: «Пользоваться реквизицией как удобным случаем для сведения счетов… я считал бы с государственной точки зрения преступлением».

Щепкин подчёркивал: спасти российское животноводство можно только общими усилиями — правительства, земств, кооперативов, отдельных хозяев и неравнодушных людей: «Спасти будущее русского животноводства можно лишь общими силами… Лишь бы дело делалось».

Члены МОСХ, включая Щепкина, считали, что решить проблему помогут не частные инициативы, а общественно-государственные меры по борьбе с сокращением сельхозпроизводства. При этом многие правительственные шаги оказались неэффективными: неумело организованные реквизиции наносили ущерб, а дефицит квалифицированных зоотехников только осложнял ситуацию.

Недальновидная стратегия властей вела к упадку аграрного сектора, особенно животноводства.

Серьёзный урон нанесло положение в годы Первой мировой войны — в частности, реквизиции 1915 года и нерациональные расценки на скот и мясо.

Учёный-аграрник П. Н. Кулешов отмечал две проблемные практики:

Реквизиция по «абсолютному живому весу», а не по степени откорма: из за этого у крестьян забирали самых ценных — крупных и упитанных — животных, в том числе племенной скот.

«Реквизиция тощего скота»: его убой увеличивал истребление поголовья почти на 30%, а получаемое мясо оказывалось невкусным и малопитательным. Кулешов считал такую практику преступной с хозяйственной точки зрения.

В результате предложенную М. М. Щепкиным программу спасения отечественного животноводства в годы войны в полном объёме реализовать не удалось.

_____________

Митрофан Митрофанович Щепкин — не просто животновод и предприниматель, а подлинный реформатор аграрного сектора России начала XX века. Его деятельность охватывала широкий спектр преобразований: от племенного разведения скота и организации всероссийских выставок до модернизации сельскохозяйственного образования в Земледельческой школе МОСХ.Щепкин не только внедрял передовые практики (в т. ч. адаптируя зарубежный опыт), но и формировал систему профессионального общения специалистов, объединяя их вокруг общих задач. Несмотря на сложности эпохи, идеи Щепкина заложили фундамент для развития отечественного животноводства и во многом определили его траекторию на десятилетия вперёд.