Обычный цикл или необратимая деградация рынка сельхозтехники?

Российский рынок сельхозтехники за два года потерял половину объёма отгрузок, коэффициент обновления парка упал до 3,5% при норме в 10%, а более половины машин работают за пределами нормативного срока. Это уже не колебания спроса, а вопрос технологической устойчивости отрасли. На экспертной дискуссии «СЕЛЬХОЗТЕХНИКА НА ГРАНИ АНАТОМИЯ КРИЗИСА» участники предложили взглянуть на происходящее без иллюзий и задать неудобные вопросы. Мы переживаем обычный цикл или подходим к точке необратимой деградации?

Точка, в которой больше нельзя молчать

Дискуссия началась с признания о том, чтокаждый участник рынка видит ситуацию через призму своей компетенции. Так, дилеры сосредоточены на поставках, производстве, импорте и финансовой устойчивости своих компаний, аэксперты по отдельным сегментам формируют собственную картину. Но сейчас, по его словам, мы находимся в точке, когда необходимо «находить общий язык и общее понимание и, возможно, даже вырабатывать какие-то общие решения».

Формат встречи был обозначен как попытка вынести на обсуждение тему, которая в профессиональном сообществе до сих пор не была предметом системного разговора. На протяжении трёх лет рынок объяснял происходящее циклической коррекцией. Звучали аргументы о временном спаде, о том, что нужно переждать, что впереди рост продаж и отгрузок, что роботизация и цифровизация помогут компенсировать провал.

В центре обсуждения оказался тезис о признаках грядущей технической деградации. Участникам предложили зафиксировать текущую точку и самостоятельно ответить на вопрос о характере происходящего.

Ключевой отправной точкой стали официальные данные. По информации «Росспецмаша», продажи отечественной техники в 2025 году снизились на 21%. Однако спикер предложил смотреть не на один год, а на динамику 2023, 2024 и 2025 годов. По тракторам и зерноуборочным комбайнам рынок отечественной техники просел на 40–50% за два года, по комбайнам снижение достигло 56%. Так же,Константин Бабкин уже говорил о том, что 2025 год стал худшим за 25 лет.

Детализация по видам машин подтверждает масштаб проблемы. В 2025 году по отношению к 2024 году отечественные тракторы снизились на 28,5%, зерноуборочные комбайны на 34%, кормоуборочные на 31%. Единственной категорией, показавшей рост, стали машины для внесения удобрений, но с оговоркой, что объём там не меняет общей картины.

Импорт не стал компенсатором. В 2023 году было импортировано 46 тысяч единиц техники, причём импорт вдвое превышал объём отечественной. В сегменте тракторов мощностью 300 лошадиных сил и выше зависимость остаётся критичной. По оценкам, в 2025 году продажи импортной техники снизились на 35% к 2024 году, а годом ранее падение было сопоставимым. Доля отечественной техники выросла до 57%, но это не результат импортозамещения, а следствие общего сжатия рынка. «Рынок сейчас не в состоянии потреблять тот объём техники, как раньше, ни отечественной, ни импортной», подчеркнул Владимир Шестак, член правления Ассоциации «АСХОД» и учредитель компании «Агро Суппорт».

Парк, который стареет быстрее, чем обновляется

Переходя от продаж к состоянию парка, участники предложили изменить фокус. В отрасли принято обсуждать отгрузки, но именно парк определяет производственный потенциал.

Более 50% техники уже отработало нормативный срок службы. По данным, озвученным в Государственной думе, 57% тракторов и 45% комбайнов старше 10 лет. В стратегических документах заложен коэффициент обновления парка на уровне 10% в год, что предполагает обновление раз в 10 лет. Фактически же более половины машин находятся за пределами этого цикла.

Минсельхоз публиковал оценки физической нехватки в 62 тысяч тракторов и 34 тысяч комбайнов. Это объём, необходимый для поддержания технологической безопасности. Нагрузка на технику подтверждает дисбаланс, таккак на один комбайн приходится около 600 гектаров при нормативе 300. Для сравнения, в Германии показатель составляет порядка 60 гектаров на комбайн.

За четыре года, по словам эксперта, рынок недополучил двухлетний объём поставок. При текущих темпах закрыть потребность можно будет в течение 20–25 лет. «Парк техники умирает быстрее, чем обновляется», так сформулирован итог этого блока.

Энерговооружённость подтверждает разрыв. По данным ФАО, в России приходится 1,5 лошадиные силы на гектар, в США 3, в странах Евросоюза 4–5. Разница напрямую влияет на скорость и качество уборки, на валовой продукт и на его рентабельность.

Причина дефицита не в невозможности произвести или завезти технику. Параллельный импорт продлён до 2027 года, заводы способны выпускать больше. Проблема в платежеспособном спросе. Рентабельность растениеводства снизилась с 40% в 2020 году до 15–16% в 2025 году, а крупные и средние хозяйства за девять месяцев 2025 года недополучили 54 млрд. рублей прибыли по сравнению с 2024 годом.На Дальнем Востоке экспортные пошлины на сою привели к ситуации, когда при себестоимости около 28 рублей отгрузочная цена составляет 26–27 рублей. При такой марже инвестиции в технику стеснено становятся невозможными.

Коэффициент обновления парка в 2025 году оценивается в 3,5–3,7 % при норме 10%, что означает нарастающее технологическое отставание. Дилерский сегмент испытывает прямое давление. По оценке спикеров, значительная часть крупных дилеров завершит год с нулевым или отрицательным финансовым результатом, и даже при сохранении выручки рентабельность не покрывает операционные расходы.

На фоне падения продаж техники вырос рынок запасных частей. Отгрузки российских заводов составили 40 млрд. рублей, таккакаграрии выбирают ремонтировать парк вместо обновления. Еще одним важным фактором остается кадровый дефицит, который оценивается в 160 тысяч человек в год и сдерживает развитие как хозяйств, так и дилеров.

Иллюзии роботизации и пределы поддержки

Ожидания, что цифровизация и роботизация компенсируют износ парка, были названы преждевременными, так какинвестиции в цифровизацию АПК составляют 100–130 млрд. рублей в год. Для сравнения, финтех инвестирует 1,2–1,3 трлн. рублей, ретейл около 280 млрд., а промышленность порядка 300 млрд. Почти половина средств в АПК направляется на автоматизацию учёта, а на роботизацию приходится около 8%. По оценке участников отрасли, эти решения не способны заменить выбывающий парк в краткосрочной перспективе.

Государственные инструменты поддержки остаются ключевыми. По программе 1432 в 2026 году утверждено 11 млрд. рублей с возможным увеличением до 12 млрд, но по оценке «Росспецмаша», для изменения тренда требуется около 20 млрд. Таким образом, дефицит финансирования составляет порядка 40–45% от потребности.

Через Росагролизинг в 2025 году поставлено 15 тысяч единиц техники, из них 1 400 тракторов и 1 100 комбайнов. Дополнительные 2 млрд. рублей потенциально позволят поставить ещё 6 500 единиц, но при сохранении структуры это даст лишь около 200 тракторов и 160 комбайнов. При недопоставке, исчисляемой тысячами единиц, масштаб поддержки не меняет динамику.

В финале обсуждения были обозначены два сценария. Первый предполагает стагнацию на уровне 2025 года с коэффициентом обновления 3,5–4%. Второй связан с дальнейшим ухудшением ценовой конъюнктуры, ужесточением денежно кредитной политики и возможными сбоями в финансировании программ.

Целью дискуссии было зафиксировать масштаб угрозы и вынести вопрос на обсуждение: действительно ли рынок достиг дна и готов к развороту, или ощущение стабилизации обманчиво.Для отрасли, которая опирается на технику как на базовый фактор производства, этот вопрос выходит за рамки коммерческих интересов дилеров или производителей. Речь идёт о способности поддерживать объём и качество сельхозпроизводства. Если коэффициент обновления останется втрое ниже нормативного, разговор через несколько лет может сместиться с продаж техники на снижение валового продукта.

Дискуссия показала, что игнорировать сухие цифры больше невозможно. Даже если часть рынка по-прежнему надеется на циклический разворот, совокупность данных формирует картину системного износа. И именно с признания этой реальности начинается поиск решений.