42 очага пастереллёза. Что происходит с КРС в Новосибирской области

Новосибирская область горит. 42 очага инфекции, тысячи голов уничтоженного скота, тракторные блокады дорог и уголовные проверки. Пока фермеры записывают видеообращения к Путину, Россия тихо становится четвёртым импортёром бразильской говядины в мире. Разбираем, что происходит в отрасли и чем это обернётся.

В начале марта в Новосибирской области одновременно вспыхнули бешенство и пастереллёз среди КРС. Региональный Минсельхоз под руководством Андрея Шинделова ввёл режим ЧС на всей территории субъекта — шаг, который в первую очередь даёт правовой инструментарий для координации ведомств и жёсткого ограничения движения животных и животноводческой продукции.

Формально картина выглядит управляемо: в районах, где уже прошли санитарные мероприятия, новых очагов не фиксируется. Однако масштаб поражения говорит сам за себя — 42 подтверждённых очага инфекции только по Новосибирской области. В Купинском районе уничтожено свыше тысячи голов, в Калиновке — порядка тысячи. Это не точечные вспышки, а системный удар по поголовью частного сектора.

Ситуация вышла за пределы регионального уровня быстро. Дмитрий Песков подтвердил, что регионы со вспышками заболеваний находятся на постоянной связи с федеральным центром, а Минсельхоз координирует их действия. Параллельно Следственный комитет начал проверку регионального Минсельхоза по факту вспышки пастереллёза и по жалобам фермеров на характер изъятий.

Для практикующих специалистов и руководителей хозяйств принципиален один вопрос: пастереллёз у КРС по действующим приказам Минсельхоза не входит в перечень заболеваний, при которых обязателен тотальный убой,в отличие, например, от птицы. Именно это противоречие стало основой для обвинений со стороны фермеров и, по всей видимости, именно этот вопрос сейчас изучает СК.

Протестная активность в Новосибирской области вышла за рамки жалоб в прокуратуру. В сёлах Козиха и Новопичугово Ордынского района, а также в Новоключах Купинского района фермеры блокировали дороги тракторами и техникой, физически препятствуя проведению убоя. 11–12 марта зафиксировано пять задержаний участников акций.

Параллельно пошли видеообращения к президенту и главе СК Бастрыкину. Риторика жёсткая — люди говорят об организованной диверсии и здоровом скоте. Оценивать эти заявления с точки зрения доказательной базы сложно, но сам факт их появления свидетельствует о глубоком недоверии к официальным процедурам на местах.

Претензии у фермеров конкретные. Во-первых, отсутствие документов и уведомлений о режиме ЧС на момент проведения мероприятий. Во-вторых, компенсация в 171 рубль за килограмм живого веса, которую сами животноводы считают несопоставимой с реальными потерями. В-третьих, полное отсутствие альтернативной занятости в затронутых сёлах: скот для этих людей не просто актив — это единственный источник дохода.

Власти области отреагировали пакетом мер. Помимо уже действовавших выплат — свыше 70 000 рублей за взрослую корову весом 400 кг — введена ежемесячная социальная поддержка в размере прожиточного минимума региона на девять месяцев. Право на неё получают собственники изъятого скота и члены их семей, проживавшие по адресу изъятия. Для семьи из четырёх человек суммарная выплата составит 668 160 рублей. Также в региональную госпрограмму внесены изменения, предусматривающие субсидирование части стоимости молодняка КРС для ЛПХ на пострадавших территориях.

Меры реальные, но они работают постфактум. Для фермера, который лишился стада, вопрос не только в деньгах — вопрос во времени и в доверии к институтам, которое восстанавливается куда медленнее, чем поголовье.

С 13 марта 2026 года Белоруссия ввела временные ограничения на ввоз российской животноводческой продукции. Вслед за Казахстаном — второй торговый партнёр по ЕАЭС закрыл границу для российского скота и продукции животного происхождения. Под запрет попали КРС, МРС, свиньи, молоко и молочные продукты, мясо и мясопродукты от парнокопытных, сырьё, корма, сперма и эмбрионы. Приостановлено действие всех ранее выданных разрешений на ввоз.

География ограничений охватывает 24 региона — весь Северо-Кавказский федеральный округ, Калмыкию, Астраханскую, Волгоградскую, Саратовскую, Самарскую, Челябинскую, Тюменскую, Курганскую, Оренбургскую области, Алтайский край, Республику Алтай, Бурятию, Новосибирскую и Омскую области. Для экспортёров из этих субъектов белорусский рынок фактически закрыт до отдельного решения.

Формальное основание — ухудшение эпизоотической ситуации на территории отдельных субъектов РФ. Для отрасли это сигнал понятный: пока внутри страны не завершена работа по локализации очагов и не восстановлена прозрачность ветеринарного контроля, соседи будут перекрывать поставки превентивно.

На этом фоне показательно другое движение — на въезд. В феврале Россия закупила в Бразилии 13,4 тыс. тонн говядины на 68,8 млн. долларов. Рост относительно января в 2,4 раза, относительно февраля прошлого года — более чем в 4 раза. По объёму февральских закупок бразильской говядины Россия вышла на четвёртое место в мире после Китая, США и Чили.

Товарная структура закупок прагматична — замороженные бескостные блоки низкой ценовой категории для промышленной переработки. Производители колбас и полуфабрикатов берут это сырьё охотно, так как оно готово к использованию без затрат на разделку. Россия традиционно закрывает говядиной собственного производства около 86,7% потребности, ежегодный импорт из Бразилии держится на уровне 90–100 тыс. тонн. Февральский скачок может оказаться конъюнктурным, и по итогам года цифры вернутся к привычным значениям.

Но общая картина складывается однозначно. Экспортные рынки закрываются, внутреннее поголовье сокращается из-за убоя, импорт дешёвого сырья растёт. Это не заговор — это арифметика. И для участников рынка в пострадавших регионах она пока не в пользу быстрого восстановления.