Новые потемкинские деревни или как на бумаге развивается село

Не так давно на пленарном заседании третьего Всероссийского форума тружеников села в федеральном Минсельхозе было озвучено, что в ближайшие три года частные инвесторы вложат 5,5 млрд руб. в реализацию проектов по развитию сельских агломераций

Мы решили выяснить, чем продиктована данная инициатива, и что несет для сельских территорий. Об этом мы побеседовали с Председателем Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрием Крупновым.

— В какой мере на сегодня достигнуты цели в рамках госпрограммы «Комплексное развитие сельских территорий»?

— У нас все госпрограммы блестяще реализуются, по ним всегда прекрасная, даже шедевральная отчётность мирового уровня. Программы так и разрабатываются, чтобы можно было радостно докладывать о нужных результатах. Другое дело, что есть реальное село, а не то, которое фигурирует в отчетах. И вот оно умирает. Из 153 тыс. деревень в 20 тыс. нет ни одного жителя. А за прошедшие полвека исчезло полторы сотни деревень, т.е. число сельских поселений стало наполовину меньше. Таким образом, у нас продолжается идущая уже 50 лет ситуация вымирания крестьянской России. Если взять карты плотности Нечерноземья – это, условно, между Москвой-Питером и Уралом - то мы увидим, что сейчас между городами осталось крайне мало населения. И тут возникает логичный вопрос, а работают ли механизмы, которые прописаны в текущей госпрограмме?

Но тут же надо понимать, что не работает она и потому, что завязана на инициативу и возможности сельских и муниципальных образований, в которых нет ни компетентных сотрудников, способных подготовить проекты, ни бюджета, чтобы даже минимально их профинансировать. Государство передало инициативу сельским территориям, но в текущей ситуации это не рабочая схема, можно даже сказать, что государство таким образом снимает с себя ответственность за происходящие процессы. И это при той ситуации, когда село активно «подъедают» агрохолдинги, которым оно в целом вообще не нужно.

В Москве в прошлом году проходил главный архитектурный фестиваль страны - «Зодчество». Так вот, китайцы привезли на него отдельную выставку нового архитектурного облика своей деревни. Крайне интересные, мирового уровня функциональные решения, к которым были привлечены ведущие архитектурные студии страны. У нас же нечего подобного: деревня выживает, а о развитии даже речи не идёт. Все потому, что в Китае концепцию и механизмы развития сельских территорий разрабатывают централизованно на уровне Правительства, а у нас ведением программы занимается Минсельхоз, который банально не имеет компетенций по целому ряду направлений, к примеру, строительству дорог или здравоохранению. При таком подходе неудивительно, что село не развивается, а целые области ее жизни и экономики оказывается как-бы за рамками видения государственных программ. На реальных примерах мы видим, как постоянно укрупняются и переносятся из вымирающих деревень школы. Или сельская ипотека. Почему на государство реализует ее через банки? У них же задачи совершенно иные, отличные от государственных.

По сельским территориям необходим отдельный «госплан» - коллегиальный орган при Председателе Правительства, который бы продвигал развитие села и его новый облик. Одновременно он бы решал вопрос о новой стратегии – отказа от обезлюживающей страну, мегаполисной урбанизации в пользу ландшафтно-усадебно-малоэтажной застройки и равномерного расселения, что можно наблюдать на примере трехсот уже существующих родовых поместий принципиально нового типа, задающие горизонты развития и нашей страны, и всего человечества. Это совсем другая жизнь! Вместо человейников - свободное расселение на условном гектаре со всей необходимо инфраструктурой! Нужно прорываться к новым системам расселения, каким раньше были деревни, стоявшие рядом. Вот задача для государства и правительства. Но вместо этого мы имеем постоянную ситуацию латания дыр, тогда как с учётом экологии, качества питания жизнь на селе должна быть не просто «как городская», а значительно лучше.

— Тогда не напоминает ли привлечение частных инвесторов попытку переложить финансирование программы, которая была секвестрирована с 116 до 95 млрд рублей?

— В какой-то мере это напоминает дублирование схемы существующей в мегаполисном жилищном строительстве, где государство соединяет интерес инвесторов зарабатывать и необходимость застройки. Но надо понимать, что в городах это ведёт к уродливым человейникам, а в отношении сельских территорий существующей в городе инфраструктуры и прочих необходимых компонентов, это вообще не сработает. Да и нет у деревни таких доходов. Это, по сути, устранение государства от реального решения проблем.

У нас и до этого частный бизнес в сельские территории, за исключением отдельных проектов, которые общего положения вещей не меняют, почти никто не вкладывался. У тех же агрохолдингов, на которые так уповают, цель - минимизировать расходы и увеличить доходы. Никто не будет строить жилье для сотрудников, если их выгоднее возить из города, да и сами агротехнологии сейчас позволяют обойтись минимальным количество сотрудников. А государство должно заставлять строить дома, причем разного типа – от коттеджей до отдельных домов, вкладывать в это бюджетные средства. Например, 50 на 50 с бизнесом.

И вообще, давайте вспомним, как у нас зарождалась рыночная система: было четко проговорено, что социалку надо отделять от бизнеса, бизнес – это про зарабатывание денег, а государство должно обеспечивать социальную сферу. Теперь время уйти от этих установок и совместно развивать село.

— А что касается ситуация, когда с помощью административного давления можно принудить вкладываться?

— Это не уровень развития целых территорий, единичные проекты частного бизнеса, не объединённые общей идеей и целью, ничего не дадут.

— Зачем же тогда и программа, и эти инициативы частных инвесторов?

— В определенной мере это обоснование компетенций и эффективности управления. Без этих программ – пусть даже работающих исключительно на бумаге – к министерству, на которое, по сути, повесили эти задачи, будет много вопросов и со стороны и Правительства, и со стороны населения. При этом, не надо думать, что в Правительстве не осведомлены о реальной ситуации. Не так давно Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко так и сказала: «Происходит обезлюживание наших российских пространств». И это, заметьте, в отношении малых городов. Что уж говорить про деревню…

— У нас постоянно на высшем уровне озвучивается, что деревня поможет справиться с демографической ситуацией, что вы по этому поводу думаете?

— Тут опять же, если мы обсуждаем PR-кампании, это одно, если реальную ситуацию - другое. В деревне рождаемость 1,42 ребенка на женщину, т.е. почти сравнялась с городской — 1,29. И это при том, что ещё в 2014 году этот показатель на селе составлял 2,27. И это официальная, не всегда отражающая действительность, статистика. Ситуация и положение на селе таковы, что оттуда сейчас все хотят вырваться, а не создавать большие семьи.