Рассогласованный консенсус

Рынок сельхозмашин уже продолжительное время чувствует себя довольно нездоровым и растерянным, и негативная симптоматика не уходит, кроме отдельных нишевых всплесков продаж по коротким отчетным периодам. В существенной части ситуация продолжает предопределяться не отраслевыми, а макроэкономическими факторами, борьба с которыми локальными инструментами заведомо не может дать ожидаемого результата, кроме некоторой поддержки, обеспечивающей, скорее снижение темпов сжатия или поддержание того, что осталось от рынка, хотя и так кажется куда уж меньше.  

Всё мое экономическое образование говорит, что векторы и цели на уровне макроэкономики и регуляторики сейчас рассогласованы и внутренне противоречивы, что практически не оставляет явных надежд на позитивные перемены на нашем рынке в какой-то обозримой перспективе, к сожалению.

Разберем по порядку вкратце три основные большие вводные:

·       Политика Центрального Банка. Во главе угла, как хорошо известно, стоит задача борьбы с инфляцией. Боремся мы с ней с исступлением достойным лучшего применения и традиционными монетарными методами в логике мирного времени. Вряд ли является секретом, что в условиях горячей фазы военных действий инфляция всегда имеет выраженные предпосылки роста. Рост цен, и без того постоянно сопровождающий российскую экономику, получает дополнительную подпитку рисками, как, например, сейчас может произойти от ситуации на топливном рынке. Текущие цели по инфляции и в более спокойное время оставались труднодостижимыми (насколько можно найти в сети, за 15 лет мы уходили ниже 4% лишь 2 раза в 2017 и 2019 годах), но мы уже несколько тяжелых лет пытаемся уложить экономику в прокрустово ложе низких уровней инфляции, жертвуя для этого чем угодно, включая здравый смысл. Жесткая кредитная политика уже высушила экономику до грани рецессии при сомнительных успехах ЦБ и только совсем уж безразличный человек от бизнеса не говорит об этом. При этом, судя по риторике регулятора, абсолютно любые события и вводные являют нам миражи источников инфляции, что не дает даже просвета на заметное смягчение. Признаться, перестал встречать людей, убежденных в возможности достичь желаемых уровней по инфляции. Экономический рост, который бы при более мягкой ДКП поддерживал бюджет, вероятно, не является целью ЦБ прямо совсем. Выглядит так, что более разумные целевые уровни инфляции (просто признать, что мы в принципе тяготеем скорее к 8-10% уже много лет, чем к 4-5%, например, накопленная годовая на сейчас примерно 6%, а недельные темпы норовят выскочить за 0,2% в неделю, умножим на 52 недели в году), дали бы экономике шансы на импульс к умеренному росту, но это приносится в жертву указанной дельте жесткости параметра. Стоит ли оно того – отличный макроэкономический вопрос. Даже драматическое падение фондового рынка в последние месяцы, где инвесторы голосуют рублем за перспективы экономики, укатавшее за рекордные 17 недель непрерывного падения ряд акций к многолетним, а иногда и абсолютным историческим минимумам, с потерей по ряду позиций 50% (!!!) стоимости от не таких уж и высоких максимумов 2026 года, не вызвало какой-либо реакции регуляторов. Инвесторы судорожно выходят из бумаг по ценам с очевидным убытком и «похудели» по портфелю на триллионы (11-12, как отвечает ИИ, за 2026 год). Такие вот красноречивые итоги «голосования». «Все под контролем», судя по всему, и «не требует вмешательства», как мы услышали. Гипотетическое подавление инфляции на лишний  1% в год того стоит, спору нет…

·       Дефицит бюджета. Цифра дефицита существенно выше плана и перспектив догнать его до прогноза пока особо не просматривается. Совершенно очевидно, что бюджет в текущих условиях требует существенных ресурсов, которые обеспечивается гражданским сектором экономики для чего и требуется ее устойчивость, а лучше развитие, которое подавляется монетарной политикой. Естественный выбор – увеличение налоговой нагрузки по всем возможным источникам пополнения бюджета. Этап повышения мы уже прожили, эффекты на экономику, да и наполнение бюджета, вряд ли можно назвать очевидно позитивными, не говоря уже про настроения бизнеса. В некоторых аспектах (например, утильсбор) это стало дополнительным фактором подавления инвестиционной активности, своего рода налогом на инвестиции и рост, что выглядит, мягко говоря, странно, относительно задач экономики. По экономическим канонам, есть очевидный предел, где повышение нагрузки начинает демонстрировать обратный эффект по сбору налогов. Вероятно, мы хотим протестировать этот эффект на практике.

·       Целеполагание. При всех вышеуказанных аспектах, мы продолжаем ставить перед собой большие цели по формированию устойчивого экономического роста по всем отраслям, технологическому суверенитету, лидерству и тд. причем от спичек и до ракет. Риторика пестрит общепринятыми лозунгами ключевых нарративов: «сложно, но мы обязательно справимся», уже приевшегося «ситуация находится под контролем» (всегда интересовало что значит эта фраза: то есть до этого все было на самотеке и наконец попало в фокус внимания, или насколько стало плохо, что штатный режим не работает и приходится контролировать, в том числе вручную, или какой еще может быть смысл?) и тд. Позитивные коннотации в риторике, конечно, нужны, но из повестки дня при этом как-то незаметно и незаслуженно почти ушло слово «как», оставив только «что», сильно вымарав из повестки дискуссионную часть власти и бизнеса. Какие мотивы должны двигать бизнес в плоскость интенсивного развития, кроме расслабляющей риторики, пока остается некоторой загадкой. Разрыв между заявлениями и действительностью становится уже более чем очевидным и это печально.

И это еще без странной ситуации вокруг курса рубля, который в условиях падения инвестиций (не колбасу же нам заграницей покупать, могу себе представить, что ради инвестиционного прорыва мы везем дешево лучшие технологии из-за рубежа при крепком рубле, но не наоборот – нет предпосылок инвестирования и просто надо дешево продавать в рублях наши ресурсы и товары) мог бы быть и пониже, в том числе и для целей наполнения бюджета от профицита торговых операций, да, опять же, призрак привезенной инфляции – надо держать в сухом теле.

Если коротко, то все при деле и отрабатывают каждый свои профильные ведомственные КПИ. Опасаюсь только, что, проснувшись в один прекрасный день, мы можем нечаянно обнаружить минус процента 3 по ВВП, инфляцию процентов под 10, неизбежность девальвации рубля и вдруг осознать, что вся ранее уплаченная цена в погоне за целями и, соответственно, потерянное время и возможности были впустую... Не хочу и боюсь такого сценария, искренне боюсь. Не самих цифр, а того, что «мы знаем как с этим бороться». Теми же методами, что и боролись, которые «многократно показали свою эффективность».

Все это, безусловно, не дает мне лично почвы для позитивных ожиданий по рынку сельхозтехники на ближайшую перспективу. Осторожно бы предположил, что участники рынка потеряли нить логики происходящего и надежды на содержательный диалог, сосредоточившись на вопросах банального выживания. Естественно, выживание напрямую связано с одновременным построением высококонкурентного, сверхтехнологичного бизнеса при интенсивном инвестировании из широкодоступных источников дешевых ресурсов, а как иначе – обычно так и бывает (нет, конечно). Не хочу наводить минорные настроения и искренне верю в нашу великую страну, желая ей лучшего, но и впадать в позитивный транс без подкреплений тоже было бы наивно. С этими внутренними противоречиями надо что-то делать и довольно срочно, если мы-таки хотим идти вперед.