Опубликовано 8 часов назад

Льняной ребус: кому выгодна пошлина, а кому — нет

С сентября 2025 года таможенная пошлина на экспорт масличного льна составляет 10%. Решение действует до 31 августа 2026 года и, по задумке правительства, должно стимулировать загрузку мощностей по переработке внутри страны.

Но в реальности всё сложнее.

Кто хочет повышения?

Масложировой союз, представляющий интересы переработчиков, уже открыто заявляет: пошлину нужно повышать. Исполнительный директор союза Михаил Мальцев на конференции «Где маржа — 2026» сообщил, что отрасль рассчитывает на повышение ставки по льну хотя бы до 20%. А компания «АСВА», один из крупнейших переработчиков масличного льна в России, призывает поднять пошлину сразу до 30%.

Почему? Чем выше пошлина -- тем дешевле переработчикам покупать сырьё у фермеров. Им выгодно, чтобы лён оставался внутри страны, а не уходил на экспорт. По рапсу, к слову, уже действует заградительная пошлина 30%, по подсолнечнику -- 50%. Лён, по логике союза, должен быть с ними вровень.

Кому от этого плохо?

Фермерам и экспортёрам. 10% уже бьют по марже. Если пошлину поднимут до 20% или 30% -- экспорт станет экономически нецелесообразным для многих хозяйств. При этом внутренняя переработка в России пока не готова переварить такие объёмы: в 2024 году в стране произведено всего 14,3 тыс. тонн льняного масла, а урожай льна в 2025 году оценивается в 1,3–1,6 млн тонн. Мощностей для переработки такого объёма просто нет.

Часть фермеров, особенно в Курганской области, будут вынуждены продавать лён за наличку соседям — казахам. Бюджет недополучит налоги. А переработчики в следующих сезонах рискуют остаться без сырья, потому что фермеры сократят посевные площади. Проиграют все.

А что с внешними рынками?

Евросоюз с 2026 года фактически «отрезал» для себя российский лён, подняв пошлину с 20% до заградительных 50%. В январе 2026 года поставки семян льна в ЕС сократились в 93 раза — до минимальных значений с июля 2010 года.

Единственным крупным направлением для российского льна остаётся Китай. Но и там конкуренция жёсткая: Казахстан наращивает поставки. В 2024/25 маркетинговом году Казахстан экспортировал в Китай 191,9 тыс. тонн льна, а в текущем сезоне прогнозирует рост до 680 тыс. тонн. При этом общий экспорт льна из Казахстана в 2025/26 МГ может достичь 1 млн тонн - исторического максимума.

Канада -- тоже конкурент. Одна только провинция Саскачеван --- крупнейший производитель льна в мире, (по данным от представителя провинции Саскачеван, озвученным на конференции Flaxseed 2026 Tianjin, China, Саскачеван поставил в Китай 400 тыс. тонн льна) и при необходимости канадцы готовы нарастить поставки в Китай за пару лет. У них есть и площади, и логистика, и отсутствие экспортных пошлин

А что с рынком сбыта в самом Китае?

Потребности Китая в льняном семени – чуть больше 1 млн тонн в год (данные с конференции Flaxseed China 2026 в Тяньцзине). Российский экспорт в КНР за сентябрь 2025 -- март 2026 составил уже 0,75 млн тонн. Казалось бы, хорошо. Но проблема в том, что Китай с лёгкостью может закрыть свои потребности за счёт одной только канадской провинции Саскачеван (которые очень хотят занять этот рынок, а мы и рады) .

И главный вопрос

Если мы поднимем пошлину на лён, выиграют Казахстан и Канада. Они займут нашу нишу в Китае и Европе. Мы потеряем рынок, который отстраивали годами.

Минсельхозу я задавала этот вопрос. В ответ слышала про успешные истории с подсолнечным и рапсовым маслом (так и говорят, у нас есть success stories) . Но льняное масло — иная история. Если подсолнечное масло хочет весь мир, если у рапсового широкое применение (не только в пищевой промышленности), то у льняного потребление узкое — север Китая, буквально две провинции. Основные точки назначения — Тяньцзинь и Ланьчжоу.