Пшеничный кризис: почему цены упали ниже себестоимости и куда ехать экспортёрам

Россия производит пшеницы больше, чем может потребить. Примерно две трети урожая -- это излишек, который должен уходить на экспорт. Когда экспорт встаёт — цены падают.

Сейчас они ниже себестоимости.

Цены на зерно в начале августа 2026 года не привожу – все наверняка и без меня в курсе.

Почему такие цены?

1. Закрыто Азовское море

С 10 июля Россия остановила судоходство по Азово-Донскому каналу после атак на суда. Через него проходила почти четверть экспорта пшеницы. Теперь зерно с Ростова, Центрально-Чернозёмного региона и новых территорий не вывозится морем.

2. Пик уборки

На рынок одновременно хлынул огромный объём. Предложение превышает спрос. Цены падают.

3. У хозяйств нет запаса денег

Нужно срочно гасить кредиты, платить зарплаты. Продавцы вынуждены соглашаться на любую цену.

Куда ехать?

Традиционные рынки — Северная Африка (Египет, Алжир). Но этот маршрут сейчас под вопросом. Выйдут ли суда из портов Чёрного моря, если страховщики отказываются подтверждать страховку? Вопрос риторический.

Балтика — далеко для агроэкспорта. Дорого.

Китай? В первом полугодии 2026 года Китай импортировал из России всего 3,62 тыс. тонн пшеницы — это 1,2% от всего китайского импорта. Канада — 45,96%, Австралия — 29,75%. Квоты на пшеницу сохранены на уровне 9,6 млн тонн, но основные объёмы уже распределены между Канадой и Австралией.

Рынок для российской пшеницы в Китае фактически закрыт.

Альтернативы есть: в 2026 году российскую пшеницу стали закупать ещё 8 стран, включая Алжир, Южную Африку и Джибути. Египет остаётся крупнейшим покупателем. Но как отправить, если наши южные моря закрыты для судоходства?

Самый адекватный вариант — Вьетнам, Южная Корея и Малайзия. ЖД до дальневосточных портов, и далее — морем. Но осенью это направление и так загружено: идёт уголь, идут грузы из Сибири и Алтая. Справится ли Дальний Восток, если объём перевалки вырастет ещё больше?

Да, мы не производители, мы – трейдеры, но мы также не зарабатываем, а риски от международной торговли и ее нестабильности – несём.

Вывод

Ситуация с пшеницей -- зеркало системных проблем российского агроэкспорта:

Логистические маршруты, которые были надёжными, перестали работать.

Альтернативные направления либо слишком дорогие, либо уже загружены.

Фермеры вынуждены продавать в убыток, потому что у них нет финансовой подушки.

Государственная поддержка пока не предлагает системного решения.

Вопрос, который сейчас волнует каждого агрария: как долго мы будем работать в убыток и когда появятся реальные механизмы поддержки экспорта?

Ответа пока что нет.