Гадание на цифрах

Тема аналитики рынка сельхозтехники — продаж в разрезе периода, накопленного парка, вооружённости на гектар и тд— на первый взгляд кажется сугубо технической. На деле за ней стоят вполне конкретные управленческие решения: государственные регуляторные меры, инвестиционные программы производителей, планы дилерских сетей, внимание лизинговых компаний и иных заинтересованных лиц. От того, насколько доступны и достоверны исходные цифры, напрямую зависит качество этих решений.

Парадокс в том, что при формальном обилии источников получить прозрачную, сопоставимую и детализированную картину рынка сегодня практически невозможно. Ниже — краткий разбор того, что есть, что из этого работает и где остаются белые пятна.

Ключевые участники — производители, дилеры, госорганы — заинтересованы в первую очередь в данных по самоходным машинам: модели, бренды, регионы поставок, мощность и прочее. Прицепная техника представляет не меньший интерес, особенно на фоне обсуждаемых инициатив по утильсбору и дополнительным мерам поддержки, однако её широкое многообразие затрудняет сбор и сопоставление.

Любой маркетолог (а в отрасли специалистов с соответствующим функционалом немного и это скорее вопрос менеджмента дилеров) хочет строить суждения о рынке на валидной информации. Задача-минимум состоит в том, чтобы иметь источник, который отвечает на вопрос «сколько, какой, кому и когда».

Долгое время отрасль располагала отчётом Ассоциации европейского бизнеса, который закрывал большинство вопросов: количество машин с основными характеристиками и географией поставок до конечного клиента. Именно на этих данных строились суждения о реальном спросе.

Отчёт собирался среди участников системы, преимущественно иностранных брендов. Этого было достаточно для них: основная конкурентная борьба шла между западными корпорациями, и российских машин в выборке не было. Валидность данных проверялась вплоть до каждой единицы, сам документ публичным не был и имел очевидную практическую ценность. Сегодня сбор практически прекращён — в логике санкций «лучше этого не знать». Формат утрачен, и равноценной замены ему пока не появилось.

Росстат остаётся первым адресатом для государственных органов, обязанных по своим регламентам работать именно с официальной статистикой. Однако к методологии и детализации у рынка много вопросов: тракторы «бывают разные» — пашут, убирают снег, тянут лес, бурят, — а граница, с которой мощность считается сельскохозяйственной, определяется не всегда прозрачно.

Использовать эти данные можно, но как ориентир, а не как базу для управленческих решений, как по мне.

Локальные Гостехнадзоры традиционно служат источником в частных случаях: участники рынка запрашивают данные по постановке и снятию с учёта для планирования сервисного обслуживания и не только. Подход работает точечно, но не масштабируется: обойти все региональные ведомства невозможно, а данные в них ведутся со своей спецификой и издержками. Так, факт постановки на учёт фиксируется, но момент выбытия техники из эксплуатации отслеживается слабо. Давать эти данные служба не особо-то и должна.

Около четырёх лет назад государство инициировало объединение баз Гостехнадзоров в единую информационную систему. Проект есть, оператор есть, система принимает и обрабатывает данные по несложным алгоритмам и даже публикует часть результатов. На основе этих данных Минсельхоз делает выводы о парке и проданных единицах. Поверх этой базы работает ФГИС УСМТ — государственная система учёта самоходных машин.

Ключевые ограничения:

·       база не является публичной в детализированном виде;

·       данные перенесены «как есть», включая ошибки, неточности и недозаполненные поля;

·       в массиве около миллиона записей только по самоходным машинам, многие из которых числятся в системе десятилетиями — формально числятся, фактически давно списаны;

·       система содержит не только сельхозтехнику, и механизм вычленения нужного массива остаётся отдельным большим вопросом;

·       ответы система даёт только на те вопросы, которые заказчик (Минсельхоз) решил открыть для публики.

Данные Росспецмаш и АСМ. Принципиальное отличие от данных Гостехнадзора — сбор идёт по выпуску и отгрузке с завода, а не по конечному потребителю. Соответственно: непонятно, сколько машин действительно дошло до пользователя; нет географической детализации (регионов поставок); не всегда есть достаточная детализация по моделям.

В отчёты добавляется таможенная статистика — экспорт и импорт. Это даёт общее представление на длинном горизонте (например, три-пять лет): всё, что произведено и ввезено, в большей своей части находит покупателя. Но где, кому и в какой месяц — увидеть нельзя. Если такая точность устраивает, источник пригоден; если нужна операционная картина — нет.

Большие надежды связывались с системой электронных паспортов, заработавшей около трёх лет назад. Накопление данных идёт, есть компания-оператор, у которого можно заказать обработку массивов в нужных срезах. Главная проблема, свойственная всем российским источникам, — отсутствие единообразия в библиотеках: данные заполняются руками, вплоть до лишних пробелов, смеси русских и латинских букв, лишних точек и слэшей в названиях брендов и моделей. Сделать из этого «красивую выборку» для последовательного анализа — нетривиальная задача. По крайней мере так было ранее, может и поправляют уже.

Если подвести итог, на рынке фактически нет прозрачной системы мониторинга и сбора данных, которая могла бы стать базой для обоснованных решений — ни для игроков, ни для государства. И появления такой системы пока не просматривается. Между тем отрасль работает в условиях больших государственных задач, регуляторных решений и мер поддержки, которые напрямую зависят от того, что именно мы считаем и как.

Системные барьеры:

·       отсутствие единой справочной библиотеки по типам и моделям техники;

·       разнородность источников (учёт производства, учёт регистрации, учёт паспортов);

·       слабая прослеживаемость жизненного цикла машины — от производства до выбытия;

·       закрытость детализированных массивов и ограниченный набор публичных срезов.

Пока что участники рынка вынуждены выбирать из перечисленного то, что минимально соответствует их задачам, и компенсировать недостатки собственными методиками.

Отдельный штрих к картине — парадокс, который хорошо иллюстрирует текущее состояние статистики. Вооружённость на полях в л.с. на 100 га у нас медленно, но растёт. При этом продажи падают, парк стареет, а коэффициент обновления кратно ниже целевых значений.

Чисто математически это означает одно из двух: либо гектары уходят из оборота (чего формально вроде бы нет и наоборот отчитываемся о вводе земель в оборот), либо менее мощные машины замещаются кратно более мощными (но и продажи больших тракторов, например, не на пике). Парадокс не получает внятного объяснения в рамках текущих источников — и сам по себе служит индикатором того, что с цифрами у нас «не очень порядок».

Задачу создания прозрачной системы мониторинга рынка сельхозтехники необходимо решать — и желательно быстро. Пока этого не произошло, участникам отрасли стоит:

·       использовать доступные источники комплексно, понимая ограничения каждого;

·       сопровождать внешние данные собственной верификацией и перекрёстными расчётами;

·       при принятии стратегических решений закладывать более широкий коридор неопределённости, чем предполагают публичные цифры.

Прозрачная статистика — это не самоцель, а инфраструктурное условие для здоровой конкуренции, осмысленной господдержки и устойчивого развития отрасли. Сегодня этого условия, к сожалению, нет. Это особенно интересно на фоне повальной цифровизации всего подряд. Новых и более стройных цифр по каким-то причинам мы не очень наблюдаем. То есть мы можем обеспечить массив, но методологически не способны его упорядочить и обработать под конкретные задачи и это очень печально. Вместо порядка мы получаем базу нестройных данных, которые не ведут нас к управленчески решениям. Такая вот несколько пустая работа…